02/06/2025
Тёплый летний день, примерно 1848 год. Солнце ласково пригревало ухоженные аллеи усадьбы, где уже провели электричество — чудо прогресса, о котором с восторгом говорили взрослые. В воздухе витал аромат цветущих лип, смешанный с запахом свежескошенной травы и праздника.
Весь дом оживал от суеты: мужчины, одетые по-офицерски, с ружьями на плече отправлялись на охоту, их голоса звучали весело и звонко. Женщины, одетые в светлые платья, прятали лица под широкими шляпками, переговариваясь на веранде и потягивая прохладные напитки.
Я, девочка лет восьми-девяти, бегаю по лужайке в красном платье с розовыми рюшечками, на ногах – лаковые туфельки в крапинку. Мир вокруг полон солнца, лёгкости и игр, но мои мысли заняты отцом. Он обожает охоту, говорит, что это занятие для настоящего мужчины, но мне больно видеть каждую принесённую им жертву. В глубине души я осуждаю его за это, хотя ещё не умею правильно выразить свои чувства. Просто знаю — смерть животных ради развлечения причиняет мне страдание.
Моя мать — молодая, статная, красивая женщина, ей всего 25 или 26 лет. В её взгляде — достоинство, в осанке — благородство, в голосе — тепло. Я смотрю на неё снизу вверх, ощущая её безусловную любовь, её мягкость, смешанную с внутренней силой. У меня есть младший брат, совсем ещё малыш, лет пяти. Он всегда рядом, но пока слишком мал, чтобы понять, что происходит вокруг.
Несколько дней спустя я вижу себя снова. Летний день, пруд, в воде дрожит отражение деревьев. Я весело играю, плещусь в тёплой воде, смеюсь, наслаждаясь ощущением свободы. Внезапно что-то идёт не так. Вода охватывает меня со всех сторон, мои лёгкие сжимаются, руки отчаянно пытаются ухватиться за воздух. Захлёбываюсь. Паника. Сначала борьба, потом холодный, безжалостный поток, а затем — темнота.
Последнее, что я вижу — мать, её крик, её лицо, искажённое ужасом. Она бросается в воду, чтобы спасти меня, но слишком поздно. Меня вытаскивают на берег, но тело больше не дышит. Я умерла. Тишина.
И в этой тишине остаётся лишь чувство любви и боли, пронзительной, глубокой, незавершённой.
Этот регрессивный гипноз по системе Брайана Вейса, который я прошла в мае 2016 года, стал продолжением опыта, которому мне долгое время было сложно найти объяснение. Всего за месяц до этого, в апреле того же года, в Институте Монро я участвовала в программе *Starlines* — и именно там произошла встреча, перевернувшая моё восприятие связи между душами.
На протяжении всей программы в моих ВТО рядом со мной присутствовал загадочный мета-персонаж, представившийся именем, которое он сам мне дал. Оно показалось мне настолько необычным, что я с трудом его запомнила, надеясь позже найти хоть какие-то следы в истории. Его звали "Jacques de Vaucanson".
Этот человек выглядел как тучный мужчина лет пятидесяти, с напудренным белым париком и в синем кафтане, словно сошедший со страниц XVIII века. Он появлялся снова и снова, сопровождая меня в моих исследованиях других измерений. Моё удивление достигло пика, когда я после программы действительно нашла его в интернете — он оказался реальной исторической личностью, известной настолько, что его имя запечатлено даже на страницах Википедии.
Я не могла понять, какая связь между нами, но чувствовала, что она есть. На все мои вопросы Жак неизменно отвечал отрицательно, будто избегал раскрытия правды. Однако в последний день программы он наконец показал мне сцену, которую я когда-то видела во время регрессии: маленькая девочка в красном платье с розовыми рюшечками утонула в пруду, а её мать в отчаянии пыталась её спасти, но было уже поздно.
И тогда он открыл мне то, что до сих пор скрывал: в той жизни -он был моей матерью.
Его душа всё ещё носила в себе эту боль и утрату, не сумев отпустить ту трагедию. Он следил за мной из жизни в жизнь, неся тяжесть своей любви и неспособности спасти своего ребёнка. Теперь, когда я уже осознанно погружалась в это воплощение, я почувствовала его сигнатуру в той женщине, что когда-то была моей матерью. Это осознание принесло мне новое понимание: мы порой не можем сепарироваться от своих детей не только на физическом уровне, но и на более глубоких, многомерных планах.
В момент написания этих строк я, ведомая интуицией или простой любознательностью, вновь зашла на страницу Жака в Википедии. Возможно, это всего лишь совпадение, случайная игра фактов, не имеющая ни смысла, ни глубинного значения, но меня приятно удивило одно открытие.
Этот человек, оставивший след в истории своими изобретениями, "переплетённый с моей инкарнационной ячейкой", имел дочь. Её звали так же, как и меня — Анжелика.
На первый взгляд это могла быть лишь мелкая деталь, безобидное пересечение судеб в потоке времён. Но внутри меня что-то дрогнуло. Случайность ли это, знак или тонкий отголосок чего-то большего, выходящего за пределы простых совпадений?
Я не искала подтверждений, не стремилась связать себя с этим именем, но оно возникло само, словно тихое напоминание из глубины времён — тонкая нить, соединяющая прошлое и настоящее, играя на грани осознания.
Мне всегда казалось, что моё имя было позаимствовано у авторов книги "Анжелика. Маркиза ангелов" — красивая, но случайная литературная отсылка. А теперь я задумываюсь: а если это не просто совпадение?
Возможно, мои родители, сами того не осознавая, интуитивно "услышали" голос Жака — мамы из другого времени и пространства. Возможно, имя не было выбрано случайно, а пришло из глубин памяти души, отзываясь в них, словно эхо чего-то утраченного, но не забытого.
Отрывок из моей книги которая в процессе .
