Marharyta Tarasiuk

08/09/2020

Автор текста : Илья Латыпов

Часто звучит такая мысль: я бы и рад заняться чем-то, кроме своей постылой работы, но не знаю, чего хочу и к чему мне стремиться. Здесь подразумевается, что когда мы разберемся с собственными желаниями и стремлениями, то тогда будет совсем другой разговор.

Мне кажется, в этом нередко заключается большая ошибка. Наши желания не прорастают на поле, закатанном в асфальт. Если жизнь организована так, что ты - просто функция, бесконечно выполняющая программу рабочая машина - то о каких желаниях, стремлениях, интересах может идти речь у машины? Невозможно истощенному организму, занятому выживанием и функционированием, заниматься чем-то другим, кроме как бесконечной подготовкой себя к новому рабочему дню.

Наша психика живет эмоциями и переживаниями. Желания и интерес к жизни возрождаются не вследствие рационального поиска или усилий по осознанию. Они рождаются из эмоций, родившихся в состоянии праздности - противоположности функционированию. Музыка, чтение любимой книги в дождливый осенний вечер, обсуждение просмотренного фильма, совместное пение или настольная игра, пеший поход или иная физическая активность просто ради удовольствия - вся эта праздность выполняет важнейшую задачу для нашей психики. Они наполняют ее энергией, как разного рода органика наполняет почву и дает питательные вещества для робко тянущихся к нему растений. И нам становится ясно, для чего жить. Одно из удивительных "праздных" состояний в этом году у меня было долгое, часовое наблюдение за блестящими от воды листьями, подрагивающими от падающих с неба тяжелых капель дождя. Я просто смотрел на них, держа в руках ароматный горячий кофе, а рядом на раскладном стульчике была плиточка шоколада. В голове почти ни одной мысли. А зато как потом читалось... И как много мыслей и желаний рождалось - после этого "безделья".

Нет, сначала - праздность, восстановление тела и души. А потом - желания, интерес, жажда жизни... И нельзя ухватить смысл того, ради чего вся эта жизнь, в коротеньком перерыве на обед.

07/09/2020

Автор текста: Анастасия Нарышкина

Вычитала у Барбары Шер (а ее книги рекомендует уважаемая Daria Kutuzova, специалист по письменным практикам) один кусок, который меня удивил своей точностью. Да, именно так мне и говорили. Один в один. Казалось бы, где Советский Союз, в котором выросли мои родители, да и я провела свои детские годы, и где Америка. А вот поди ж ты. А ты, юзернейм женского пола, слышал в свой адрес слово "эгоистка" и соображения о том, что в такие-то творческие профессии тебе совсем не надо?
И что если ты не...., то тебя любить не будут, замуж ты не выйдешь (ооооо, какой ужас, целый ЗАМУЖ!)?

"Девочку не называли эгоисткой ровно до тех пор, пока она не порывалась заняться тем, что хотелось и было нужно исключительно ей, а не кому-то еще. А уж если она увлекалась настолько, что забывала быть милой с маленьким братиком или накрыть на стол, ей быстро указывали, что с таким поведением ее никто не будет любить и ей надо взяться за ум.

Женщин воспитывают для любви. Нас учили: чтобы получить любовь, ее сначала нужно дать. Наше воспитание готовило нас к заботе о других. Мы должны любить и опекать детей, чтобы они могли расти и реализовать себя. Мы должны поддерживать мужа, чтобы он мог беспрепятственно реализовать себя. Иначе говоря, цветам надо расти.

И знаете, во что это превращает нас? В удобрение, мягко говоря. Большинство из нас учили добиваться любви именно так, а не быть цветами самим".

Для сравнения - мужской путь:

"Если вы мужчина, то бьюсь об заклад, что вы никогда не слышали в свой адрес вариацию на тему «неэгоистичный – эгоистичный». Это слова для женщин.

Нет, ваша мама могла время от времени говорить, что вы эгоист, но, конечно, не имела это в виду серьезно. В конце концов, вы же совсем другой, чем она.

Считалось естественным, что, погрузившись в свои занятия, вы не вспоминаете про беспорядок в комнате и про настроение окружающих. Вас любили именно таким: активным, погруженным в свои занятия и добивающимся успеха".

01/10/2019

СИЛЬНАЯ БОЛЬ ТАМ, ГДЕ МНОГО ГНЕВА

Там, где много гнева, там сильна боль.
За сильной болью скрываются труднопереносимые переживания.
Там, где много рассуждений, там заморожены чувства.
Там, где заморожены чувства, там много страха, стыда и обиды.

Там, где много действий, там присутствует страх остановки.
С остановкой может прийти бессмысленность движения и пустота.

Там, где много правил, там ярко недоверие собственным чувствам.
За недоверием к чувствам скрывается боязнь своей спонтанности.

Там, где ищут авторитетов, там велик опыт отверженности.
Когда велик опыт отверженности, очень хочется получать одобрение.

Там, где много говорят про другого, там сложно фокусироваться на себе.
Когда сложно фокусироваться на себе, там много стыда.

Там, где сильна тяга к достижениям, там много тревоги за будущее.
Там, где много тревоги за будущее, там живет прошлое и исчезает настоящее.

Там, где надета маска безразличия, там много разочарования.
За разочарованием прячется желание нежности и тепла.

Там, где убегают от контакта, там сильно внутреннее давление.
Когда сильно внутреннее давление, появляется побуждение к агрессивным действиям.

Там, где много критики, там живет желание изменить мир.
За желанием изменить мир таится неготовность принять свое место в нем.

Автор: Андрей Рыжов

01/10/2019

Я пока в психотерапии находилась (и как клиент, и как терапевт), я все время хотела стать вменяемой и вылечиться от своей фриковатости и невменяемости.
А вот как пошла в кино учиться, встретилась с таким пониманием и состраданием, в котором никто не пытался сделать меня здоровой, а скорее заботился, чтобы я не ушиблась, когда меня на поворотах заносит, что я париться вообще перестала про свою придурковатость, зато научилась следить за тем, чтобы не ушибить и не ушибиться. А если хочется ушибиться или наехать - делать это осознанно, с полным принятием последствий.
В психотерапии было так:
- Ой, что-то мне крышу сносит
- Да уж, веди себя адекватнее, тыж психот
А в кино было так:
- Ой, что-то мне крышу сносит
- Береги себя, дорогая

Nina Rubshtein

12/09/2019

НЕТ НИКАКОГО КРИЗИСА, ЭТО ВСЕ ВЫДУМКИ

Наступает момент, когда ты вырастаешь из самого себя и прошлый ты становишься лишь скорлупкой, которая трещит по швам. Там внутри становится неуютно и тесно. Кажется, что все, что ты знал о себе - не правда. Ты – другой. Только вот совершенно непонятно – какой. Но не такой, как раньше. Какая-то сила, поднимающаяся из глубин, раздирает тебя на мелкие лоскутки, хочет вырваться наружу. Все, что нужно, чтобы выпустить ее – это сбросить старую тесную оболочку. Как змея кожу, краб панцирь, птенец скорлупу. Природа их не спрашивает. Это неизбежный процесс. Они не могут оставаться в «старой пижамке», иначе умрут. Освободиться, дать себе место… Хорошо звучит…

И все бы ничего, но это также страшно, как и желанно. На время оголенная кожа, возросшая чувствительность и растерянность. Что там будет? Как узнать и понять нового себя? Как себя другого встроить в старый мир и отношения? Что из прежнего останется, а что уйдет?
Свобода и страх – так проявляется кризис. Любой. Внутри человека или внутри отношений. Новое вносит развал в старую систему. И в этом невероятно сложно находиться. В этом, кажется, почти невозможно жить. Поэтому мы сбегаем. Трусим и расщепляемся.

«Нет никакого кризиса, все это выдумки». Мы говорим это себе, потому что не знаем, как обходиться с тем хаосом, который возник там, где еще совсем недавно был порядок.
«Не майся дурью, все у тебя нормально». Мы слышим это от близких, которых тоже штормит от нашей бури и они хотят это прекратить, вернуть нас старых, понятных, удобных.
«Что бы такое сделать, чтобы все это закончилось?» - спрашиваем мы всех, кто готов нас выслушать и выдержать.

Я отвечу. Жить. Вот с этим вот всем. Не игнорировать. Называть чувства. Замечать желания. Изучать себя. Задавать вопросы. Качаться на волнах. Быть очень внимательными к себе, но не погружаться.
Заниматься обычными делами. Мыть посуду, гулять с детьми, встречаться с друзьями, ходить на работу.

Кризис – явление не одного дня. Ответы о себе новом будут приходить постепенно. Если вы позволите себе не решать ничего прямо сейчас. Пройдет время (несколько месяцев), и вы выйдете на берег из штормового моря. Посидите у кромки утихающей воды. И пазл сложится. Люди, дела, чувства, отношения, желания, умения, знания о себе… Вы новый увидите, как интересно и по-новому все сложилось. Это почти те же стекляшки в калейдоскопе, только узор – другой. И снова будет порядок. И новая кожа. И новая степень свободы.

Наталья Емшанова

22/08/2019

Бегство в разум

Уже давно придумали термин «рационализация». Он обозначает защитный механизм, когда человек вместо того, чтобы проживать ситуацию, пытается объяснить ее, осмыслить. Происходит побег из области чувств в область мысли.

Зачем нужен этот побег?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно сделать шаг назад – и посмотреть на предыдущие поколения. Оказывается, там совсем не умели обращаться со своими эмоциями. Часто общественное мнение подменяло голос эмоций, который нашептывал, что кто-то нарушает твои границы, что вообще-то лезть с советами без запроса на совет – это насилие, игнорировать свои потребности – вредно и разрушительно.

Эмоции могут много чего подсказать дельного, если их слушать.

Но вот если эмоции идут в разрез с главенствующим вокруг общественным мнением, то эмоции – это уже не верные друзья, а враги, которых нужно остерегаться, контролировать, стесняться.

Ведь «Что подумаютскажут люди» доминировало над индивидуальными потребностями и желаниями.

Получалось так, что предыдущее поколение не могло научить следующее обращению с собственными чувствами.

Механизм же очень прост – возникают сильные эмоции – человек не понимает их природы – пугается их – реагирует «на меня что-то нашло» - ищет объяснение ЧТО именно нашло – снижается эмоциональный накал – на первый план выходит холодный рассудок – завершил ситуацию мыслью.

Так получается, что у человека нет доверия своим эмоциям, не сформирован навык обращения с ними. А если еще и родители демонстрировали, например, неадекватное их проявление из-за постоянного подавления, то и вообще может сформироваться страх перед эмоциями. Тогда эмоции воспринимаются как что-то ужасное, бесконтрольное, безответственное, разрушительное.

Например, пришла в гости к снохе свекровь и пытается давать советы по ведению домашнего хозяйства или уходу за малышом – у снохи возникает протест, а может и агрессия. Нарушаются ее границы. Но сноха говорит себе: «Она же это делает из добрых чувств, она проявляет заботу. Так нельзя».

Все. Эмоции не проявляются, а подавляются. Сноха себя за них осудила. Границы нарушены. Конфликта между снохой и свекровью не было. Осадочек у снохи остался. Свекровь и дальше будет нарушать границы. Рано или поздно, эмоции накопятся и найдут выход другой тропой.

Или, например, начальник на совещании позволяет себе оскорбления и унижения в адрес сотрудников. По разным причинам сотрудники могут никак не реагировать на такие выпады. Объяснения на вопрос: «Почему не постояли за себя?» будут у каждого свои – он начальник, заслужили, плохое настроение и т.д.

Но только потребность потом «завершить эти эмоции» будет у каждого сотрудника.

Объясняя, человек сиюминутно снижает накал эмоций. Что позволяет ему не реагировать мгновенно. Таким образом, ситуация не завершается, а остается открытой. А значит такие ситуации будут возникать снова. Пока человек не научится в конкретной ситуации эмоцию закрывать эмоцией.

Автор: Ксения Фраинд

22/08/2019

Страдание как смысл жизни

Последнее время много пишут о чудном и необъяснимом пристрастии некоторых женщин, особенно старшего поколения, наших мам и бабушек, к страданиям, переходящим порой в своеобразную гордость: посмотрите, как я настрадалась в этой жизни, стирала руками, на огороде пахала, тяжести таскала до выпадения органов, больная на работу ходила и т.д.!

Усомнившись в необходимости этих страданий, встречаешь отпор, достойный ветерана военных действий, покалеченного в боях и награжденного за заслуги, в чьих орденах ты посмел усомниться. Ордена в данном случае: «я так натерпелась за свою жизнь», «я так настрадалась», «я так тяжело работала», «со мной так несправедливо обращались», «у меня столько болезней от непосильной работы и жестокости близких».

Почитав один такой пост, я тоже вспомнила, что в детстве мама запрещала мне мыть полы шваброй, объясняя это тем, что шваброй моют только лентяйки и неряхи, а хорошая девушка должна ползать с тряпкой на коленках. Другая женщина дополнила тему тем, что ей и на коленках не позволялось мыть пол – нужно было передвигаться «раком», то есть практически в самой неудобной из возможных поз, кто-то вспомнил, что нельзя было присаживаться во время глажки белья и т.д., опять же тема огорода, где, работая до изнеможения, можно вырастить огурцы на 2 копейки…

А вчера я нашла у психолога Сьюзан Форвард фразу о том, что страдание являлось практически единственной из форм гнева, разрешенных женщинам нашей культурой, и поняла, что это именно то, о чем мы говорим.

Главными достоинствами «хорошей» женщины еще совсем недавно считались покорность, послушание и бессловесность и безграничная способность к принятию, которая должна исходить от женщины как сияние. Гнев, умение защитить себя, защитить свои границы, потребовать уважения, так же, как умение сохранить себя и радоваться жизни, сюда явно не входили.

Вспомните любимую нашу героиню детской сказки «Морозко» Настеньку. Когда Мороз практически замораживает ее, она продолжает твердить с блаженной улыбкой: «Мне тепло, дедушка…». Вот оно, освященное культурой женское страдание как главное богатство. Очевидно, что честность и прямота не входили в перечень качеств «хорошей девочки», на это способны только такие отщепенки невоспитанные, как Марфушка. Ужас, какая невежливость, сказать человеку, который тебя мучает «мне плохо», за это ты будешь сурово наказана.

Кстати, одна знакомая моего возраста рассказала очень похожую историю из жизни. В раннем детсадовском возрасте она как-то отказалась давать своему подслеповатому дедушке ручки для того, чтобы он подстриг ногти, объяснив это тем, что дедушка режет их с кожей до крови и ей больно. Запомнила она этот малоэстетичный случай неадекватной реакцией родителей: папа накричал на нее, обозвал эгоисткой и невоспитанной грубиянкой и заставил извиниться перед дедушкой и пройти экзекуцию, как положено послушной девочке.

А куда девается гнев, несогласие с условиями жизни и отношением к себе? А они перерабатываются страданием. Тяжелыми физическими нагрузками – вплоть до приобретения болезней. Подавление своих эмоций также приводит ко всяческой психосоматике. Страдание может рассматриваться и как наказание обидчика: он увидит, как мне плохо, и поймет, как несправедливо и неправильно поступал. Вспомните, как часто вы слышали от женщин старшего поколения фразу: «Вот помру, тогда наплачетесь…» (Кстати, фраза «назло маме отморожу уши» - оттуда же, это протест существа, у которого нет других форм протеста, как только навредить себе.)

Воспитание родителями в девочках готовности к страданию и неприемлемости жалости к себе нужно рассматривать как аналог женского обрезания в африканских племенах: если не отбить естественный инстинкт самосохранения, желание беречь себя и умение получать удовольствие от жизни – хорошая жена для патриархальной семьи не получится. Человека нужно было немножко изуродовать, чтобы втиснуть в те условия, которые ему предлагались, изнурить его работой, чтобы энергия через край не била и не влекла тебя на приключения и завоевание окружающего мира.

Вспомнилась еще одна сказка, «Золушка»: мачеха смешивает крупы и говорит падчерице, что она может поехать на бал после того, как все разберет – хороший пример укрощения порывов и желаний, бессмысленная работа для того, чтобы занять время и потратить энергию.

Нужно помнить эти установки, слушая о подвигах женщин старшего возраста и удивляясь некоторой их «бессмысленности» с современной точки зрения, и обнаруживая в себе пренебрежение своими желаниями и потребностями.

Irina Jurjure

21/08/2019

Дети и выбор профессии

Мария Матрос, маркетолог с семилетним опытом работы, еженедельно проводит по два-три собеседования с соискателями. В серии колонок Мария расскажет о своих наблюдениях и том, что мотивирует детей и родителей, также сделает разбор, что дает и чего не дает вуз в Украине, и как удачно пройти собеседование.

Понятное дело, что все люди разные. У них разные цели и разные потребности. И тем не менее, когда я провожу по несколько собеседований в неделю, я замечаю определенные тенденции в том, что касается мотивации людей. Хочу с вами поделиться этими наблюдениями.

1. Дети, которые с горшка хотели быть врачом/учителем/биологом и не растеряли мотивацию к 16-ти годам

У них есть примерное видение карьеры, они пробовали стажироваться по специальности, и, несмотря на трудности и нищету, желание не отпало. Особенно это касается детей, которые выбрали специальность, в которой необходимо высшее образование — врачи, юристы, биотехнологи, ветеринары, агрономы, инженеры и пр.

Таким детям нужно в вуз, и им нужно пробовать поступать на бюджет, ведь родители могут помочь им с репетиторством или оплатой отдельных опций. Поэтому перед поступлением разумно будет сделать профориентационный чекап, пообщаться с представителем профессии, чтобы убедиться, что ребенок не пребывает в иллюзиях по поводу своего будущего.

Такие дети — профессионалы, о которых мечтает каждый из нас. Нередко им приходится идти наперекор родителям, которые говорят, к примеру: «Врач — нищебродская профессия». Именно они занимают лучшие места как профессионалы. Не всегда становятся менеджерами и управляющими. Но если не дать им реализовать себя — это травма в жизни.

2. Дети, у которых получается все, но нет ответа на вопрос «чем бы я хотел заниматься?», или они не могут выбрать среди нескольких вариантов

В профориентационных статьях или в школьной среде редко пишут о том, как это — работать SEO-специалистом, неонатологом или переводчиком-синхронистом с медицинским уклоном. Одних языков программирования — свыше 70, и каждый день появляется новый.

Знание о существовании некоторых профессий открывается, когда находишься внутри отрасли. В такой ситуации надо идти на заочку и искать работу. Такой путь сам выведет человека туда, куда ему надо.

Эти люди составляют карьерный костяк рынка труда. Люди, которые сделали себя сами, потому что талант есть, а шаблонного мышления нет. И которые учились не у устаревших непрофессионалов, а у реальных специалистов. А корочку получили (если нужно) для галочки.

Таким же людям вуз может отбить всякое желание учиться или делать карьеру.

3. Дети, у которых не получается, но есть железная воля идти к мечте, и вуз — часть мечты

Нужно разобраться — какая мотивация у такого ребенка? Страх или большое желание? Он правда хочет быть посредственным кем-то там? Или для него старания важнее таланта? Или это его способ заслужить любовь и одобрение родителей? Или он чувствует себя «наследником» семейного дела? Или просто не видит других вариантов для себя?

Проверить мотивацию поможет профориентационный психолог, а родители должны быть готовы услышать неприятные для них вещи и менять в корне отношения со взрослым ребенком.

В случае успеха эти дети — крепкие середнячки. Таких в коллективе много, на них многое держится, но по жизни эти люди могут быть очень несчастны. Со временем вырастают в профессионалов из-за навыка работать над собой.

4. Дети, которым сложно учиться, но у которых золотые руки или склонность к рабочим специальностям

«Закончил вуз для мамы, а потом выполнил мечту и открыл парикмахерский салон», — у моих знакомых две такие истории. У вас найдется еще 102. Дети, которые могли бы работать по специальности пять лет, зачем-то душатся в вузе.

Таким детям надо не в вуз, а идти учиться делать профессионально то, что они воспринимают как хобби. За год можно решить, твое это или не твое, и поступить в следующем году.

На рынке труда кто-то из таких детей находит смелость пойти за мечтой и зарабатывает, делая себе имя крутого профессионала в сфере услуг, а кто-то корпит всю жизнь менеджером на мизерную зарплату. По ночам вышивая картины, делая прически, открывая мини-кондитерский цех на дому.

На рынке труда эти люди, если не переключились на свои умения, не делают выдающуюся карьеру. Их внимание всегда лежит вне зоны профессии: семья или хобби побеждают.

5. Артистичные дети, мечтающие о карьере музыканта, художника, актера

В мире YouTube и Discord потратить годик на то, чтобы найти себя в шоубизе, — это не так уж и много. Родителям, которые считают, что шоу-бизнес недоступен и надо иметь «нормальную» работу, рекомендуется загуглить доходы блогеров, иллюстраторов, художников, которые добились успеха.

Родителям стоит разобраться вместе со своими детьми, как проверить гипотезу о потенциальном успехе. А еще подумать, какое профильное (или непрофильное) образование поможет прийти к мечте.

90% детей, которых не задушили в зародыше, перебешиваются в течение года. Они выходят на рынок реальных талантов, понимают какова цена и каков их уровень, и по-другому смотрят на свои шансы «стать звездой».

Если они отказываются от творческой карьеры, то применяют свои скиллы в более денежных и понятных, но не менее творческих профессиях. Они осознают, что они не бетховены, и спокойно занимаются более осознанной карьерой: HR, ивент-менеджмент, администрирование HoReCa и управление проектами. Много кто находит работу там же в творческой сфере в качестве, к примеру, продюсера, агента, помощника режиссера.

10% достигают успеха в шоу-бизнесе, но не всегда в роли «звезды». И тем не менее это такая же работа, как и другие.

А те, кто сломался, могут искать места/вещества, которые заглушат боль от травмы. А вы, дорогие родители, узнаете об этом, когда будет о-о-очень поздно. Или не узнаете никогда.

В конце концов, наша психика мощная штука, и сломанные люди находят в себе силы жить дальше. Дети с устойчивой психикой, которые не проверили в мечту, всегда отвлекаются от основной карьеры на творческое хобби. И по ночам вместо сна думают о том, что было бы, если бы они хотя бы раз попробовали.

6. Дети, у которых и не получается и которым ничего не хочется

Естественное состояние человека состоит в том, чтобы чего-то хотеть и к чему-то стремиться. Любознательность есть в нас от природы. Даже если школа надоела так, что хочется только пить пиво на лавке и рассказывать тупые анекдоты, все равно есть какие-то занятия, которые приносят радость.

Таким детям нужно не класть ложку в рот, а оставить их в покое. А лучше всего отправить на самостоятельное финансовое обеспечение, предварительно описав риски торговли наркотиками и кражи металлолома. Работа за деньги сильно освежает и фильтрует представления людей о жизни.

Также утрата мотивации — это симптом клинической депрессии или признак нездоровья семейной системы. Для начала неплохо сводить такого ребенка к психологу или психотерапевту. Нужно понять, почему молодой человек в цветущем возрасте хочет делать ничего. Вуз на фоне этого — не самая большая проблема.

Если проблема не решается, когда дети выходят из семейной системы по причине жизненных обстоятельств, то такие люди обычно не работают. Или работают по знакомству на посредственную зарплату. Или работают там, где я не имею удовольствия их нанимать. Ничего не могу сказать о них. Думаю, что плохие работники сферы услуг, — это все они.

7. Дети, у которых получается одно, а хочется другого

Причин для такой ситуации может быть сколько угодно. Начиная от нездоровой самооценки и обесценивания своих реальных талантов в угоду моде или нравоучений родителей, и заканчивая проекциями или ошибочными представлениями о реальной профессии.

Таким детям нужна профориентация и работа с психологом. Образование только заочное, и не первый год, а все пять лет.

Деньги — это то, что в этой ситуации решит за них, что будет хобби, а что — профессией. Таким людям нужно поработать по всем «специальностям мечты». В медицине хоть санитаром, в программировании — мануальным тестировщиком, на кухне — поваренком. То есть «потрогать руками» потенциал той или иной профессии.

Из этих людей получаются нормальные профессионалы, но на собеседовании они не редко оценивают время в вузе как потраченное зря. Опять же, неверно выбранный вуз откладывает зарабатывание денег на пять лет.

8. Дети, у которых получается примерно все, но не хочется ничего

250% — дети, у которых «задавили» скилл выбирать самостоятельно. Таких детей вуз сделает циничными и безразличными, или невротиками, которые пытаются, как и в школе, достигать призрачных высоких баллов. В самом позитивном сценарии такие дети потратят пять лет жизни впустую, а потом пойдут работать «за еду», таки найдут себя и будут переучиваться еще 5-10 лет, уже за свой счет.

Таким детям противопоказан вуз сразу после школы. Они будут еще пять лет хорошими для кого-то, а потом потратят еще $3 000 на психолога. Им лучше годик позаниматься где-то простой офисной работой (да хоть в колл-центре), поискать себя и подумать о том, чего они на самом деле хотят от жизни. Идеально — в другом городе или в другой стране, подальше от семейной системы и национальных стереотипов. Work and Travel, AuPair — сами знаете.

На рынке труда эти люди идут в условные «менеджеры по продажам», секретари, таксисты. Выезжают на софт-скиллах и харизме, а могли бы быть предпринимателями или сделать карьеру по нужной им, но еще не определенной, специальности. Они платят опозданием по карьере в среднем на 5-10 лет.

Естественно, есть и типы детей, которые не входят в этот обзор. Есть круглые отличники с целями и задачами, есть «непонятно что, а не дети», инопланетяне. Их кейсы нужно разбирать отдельно.

Готовясь к поступлению, нужно честно для себя решить, что вы и ваш ребенок хотите от учебы в вузе. В 60% случаев нужно или получать профессиональное образование и сразу идти работать, или поступать на заочку и также искать работу.

А кто вы из этого списка?

Серия колонок о том, как надо и как НЕ надо учиться в университете

19/08/2019

Некоторые родители гордятся тем, что не орут.

Это хорошо, конечно. Но в стресс ребенка можно вогнать и без децибел. Можно и очень тихим и ровным голосом напугать – встречаются мастера. Можно выразить отвержение лицом – как сказал один маленький мальчик: «Когда моя мама сердится, она глазами толкается». Можно прямым текстом сказать, что такого плохого мальчика тебе не нужно. Можно пожаловаться, что сил никаких нет и здоровья и все это тебя в гроб загонит. А что может быть страшнее, чем перспектива, что родитель умрет, ты его потеряешь – по своей вине? Наконец и сам ребенок, осознав, что опять потерял-забыл-не сделал, может испытывать острый стыд, а стыд – это тоже аффект, и он тоже, между прочим, тормозит интеллект. Так что даже если ребенок стоит красный, как рак, опустив голову и глотая слезы, не обольщайтесь. Это не значит, что он «все понял» и «сделал выводы», его внешний мозг точно так же «снесен» сильным стрессом, и сегодняшнее острое раскаяние может вовсе не привести к тому, что завтра его поведение изменится.

Родитель, чувствуя, что его слова не воспринимают, сердится еще больше. Стресс обоих становится сильнее, способности соображать еще меньше. И так до тех пор, пока напряжение не разразится в истерике или кто-то из двоих не выскочит из комнаты, хлопнув дверью, чтобы прервать непереносимо мучительный контакт.

«Да нет у него никакого стресса, ему просто плевать на все, что я говорю», – заявляют некоторые взрослые. Может такое быть? Да, бывает. Правда, для этого надо сильно постараться. Если на ребенка регулярно, не пропуская ни дня, орать, критиковать, читать мораль и стыдить, если его постоянно пугать и шантажировать, а лучше еще и бить или запирать в чулане, он просто научится защищаться. «Отмораживаться», как говорят подростки. Отсоединяться от чувств. А это значит – прервет свою связь с родителем. Откажется от привязанности. Это больно и трудно, и дети всегда до последнего стараются этого не делать. Обычно дети даже в очень тяжелой ситуации продолжают страдать от душевной боли, но от привязанности полностью не отказываются. Но некоторым просто приходится, стресс слишком велик и постоянен.

Если привязанность «отморожена», родитель для ребенка больше не защита и не опора. Но и его осуждение больше особо не пугает. Родителя остается просто терпеть, пока не можешь никуда уйти. Молчать, делать вид, что слушаешь. А то и говорить правильные слова в ответ – почему бы нет, ведь сильных чувств нет, верхний мозг в норме, манипулируй – не хочу.

Возможно, вам приходилось встречать в жизни взрослых людей с «отмороженной» в детстве привязанностью. Они подчеркнуто циничны, любят демонстрировать, что для них «нет ничего святого», порой жестоки и любят этим бравировать. В отношениях склонны манипулировать, «просчитывать» людские реакции, не умеют сочувствовать, презирают эмоциональную чувствительность и ранимость. Обычно не вступают в длительные глубокие отношения, редко создают семьи. При этом считают свой образ жизни правильным, а ценности семьи, любви, заботы – «вредной сентиментальной чушью», часто имеют наготове теории о том, что все это насаждается с целью наживы или чтобы держать людей в подчинении. Категорически не признают, что несчастны, за помощью не обращаются. Презирают людей помогающих профессий, благотворителей, волонтеров, многодетных родителей и всех, кто так или иначе ассоциируется с заботой о ближнем.

Не думаю, что любому родителю в здравом уме и трезвой памяти захочется такого будущего для своего ребенка.

В более мягком варианте ребенок не рвет внутреннюю связь с родителем полностью, но Yначинает игнорировать именно вопли (или нотации). То есть все происходит, как в притче про пастушку и волков, о которой мы так любим назидательно напоминать детям, а стоило бы для начала понять самим. Если слова неодобрения и угрозы родителя сыплются на ребенка постоянно, из-за любого пустяка, его лимбическая система просто устает включать сигнал тревоги, она отвечает: «Ну, волки, волки, сто раз уже волки, надоело. И не подумаю реагировать».

Что это значит? Очень просто: родитель утратил такой канал связи с ребенком, как слова. Так много раз напускался на чадо из-за пустяков, что теперь, даже захоти он предупредить ребенка о реальной угрозе, поговорить с ним о серьезных запретах, все будет мимо ушей. «Волки, волки». Мели Емеля, твоя неделя. Выражаясь экономическими терминами, произошла девальвация родительских слов, они превратились в пустые обертки без смысла. Теперь, чтобы ребенок снова начал воспринимать то, что говорит родитель, тому придется подкрепить свои слова чем-то посерьезнее. Наказанием, угрозами, шантажом.

И, возможно, вскоре «легкая» артиллерия постепенно перейдет в «тяжелую».

Отрывок из книги Людмилы Петрановской «Если с ребенком трудно».